В последние недели на Ближнем Востоке возникло заметное противоречие между дипломатическими интересами США и приоритетами безопасности Израиля. Вашингтон стремится сохранить переговорный процесс с Тегераном, тогда как Иерусалим исходит прежде всего из необходимости отвечать на угрозы со стороны Ирана и Хезболлы.

Эта разница в подходах поднимает вопрос: может ли Иран использовать стремление Дональда Трампа заключить соглашение для ограничения свободы действий Израиля?

Судя по действиям Тегерана, переговоры стали для него не только дипломатическим каналом, но и дополнительным инструментом влияния. Иран учитывает ограничения собственных военных возможностей и возможности связанных с ним организаций, поэтому заинтересован в механизмах, позволяющих оказывать давление без прямого столкновения с Израилем и США.

Чем ближе стороны подходят к соглашению, тем важнее для Белого дома не допустить новой региональной эскалации. Любой крупный конфликт способен сорвать переговоры и перечеркнуть месяцы дипломатической работы.

Судя по публичным заявлениям Трампа, его администрация рассматривает возможное соглашение с Ираном как одно из ключевых внешнеполитических достижений. Поэтому Вашингтон заинтересован в том, чтобы сохранить переговорный процесс и не допустить событий, которые могут привести к его прекращению.

Для Израиля приоритеты устроены иначе. Если по территории страны ведется огонь, власти стремятся отвечать, рассматривая военную реакцию как важный элемент сдерживания. Отсутствие ответа может быть воспринято противниками как свидетельство того, что атаки не повлекут серьезных последствий.

Именно поэтому ограниченные действия Хезболлы приобретают особое значение. Организации не обязательно начинать полномасштабную войну, чтобы сохранять давление на Израиль. Периодические ракетные удары или запуски беспилотников позволяют поддерживать напряженность и одновременно проверять возможную реакцию Израиля и США.

Если Израиль отвечает сдержанно, Хезболла может сделать вывод, что пространство для подобных действий расширяется. Если же ответ включает удары по Бейруту или Дахии, возникает риск дальнейшей эскалации, которую Вашингтон может рассматривать как угрозу переговорам с Тегераном.

В результате США оказываются перед сложным выбором. С одной стороны, Израиль требует возможности защищать своих граждан и восстанавливать сдерживание. С другой – американская администрация стремится не допустить срыва соглашения, которое считает важным для региональной политики.

Такая ситуация может быть выгодна Ирану. Тегеран получает возможность усиливать разногласия между союзниками, не вступая с ними в прямое военное противостояние. Каждый новый кризис вокруг Ливана обсуждается уже не только с точки зрения действий Хезболлы, но и с учетом того, как израильский ответ повлияет на отношения с Вашингтоном и переговоры с Ираном.

При этом было бы неверно утверждать, что США стремятся сдерживать исключительно Израиль. Вашингтон может рассматривать предотвращение эскалации как способ давления на все стороны конфликта, включая Иран и связанные с ним организации. Кроме того, соглашение с Тегераном способно не только расширить дипломатические возможности Ирана, но и установить для него новые ограничения.

Израиль также сохраняет способность принимать самостоятельные решения в сфере безопасности. Разногласия с Вашингтоном сами по себе не означают разрыва стратегического партнерства или отказа США от поддержки Израиля.

Однако даже постоянные споры о допустимых масштабах израильского ответа могут повлиять на расчеты противников страны. Если в Тегеране или руководстве «Хезболлы» придут к выводу, что Белый дом будет призывать Израиль к сдержанности ради сохранения переговоров, это может стать дополнительным фактором при планировании будущих действий.

Для Ирана успехом был бы не разрыв отношений между США и Израилем – предпосылок для этого нет. Значительно реалистичнее другой результат: регулярные разногласия между союзниками по вопросам Ливана, Хезболлы и границ допустимой военной реакции.

В этой ситуации стремление Трампа довести переговоры до соглашения становится для Тегерана дополнительным рычагом. Главный вопрос заключается в том, сможет ли Вашингтон сохранить дипломатический процесс, не создавая у противников Израиля впечатления, что его свобода действий ограничена.