Саммит НАТО в Анкаре продемонстрировал растущее значение Турции для Запада, но одновременно обозначил пределы ее политического влияния. Как пишет Ирина Петрова в авторской статье для Mignews.com, эта ситуация создает для Израиля возможность укрепить региональные союзы, расширить присутствие на европейском оборонном рынке и усилить свои позиции в диалоге с Вашингтоном.

Турецкие власти постарались использовать саммит, прошедший на прошлой неделе, для укрепления международного образа президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Анкара стремилась представить его одним из ведущих политиков региона и посредником, способным поддерживать контакты одновременно с западными странами, Россией и Ираном.

С организационной и публичной точки зрения мероприятие выполнило эту задачу. Однако, по оценке автора Mignews.com, его практические результаты оказались для Турции более ограниченными.

На саммите были заключены контракты, а европейские государства, нуждающиеся в дополнительных производственных мощностях для расширения оборонного сектора, согласились ослабить часть ограничений на сотрудничество с Анкарой. Это позволило Турции улучшить свои позиции как поставщика вооружений и партнера европейской оборонной промышленности.

При этом Эрдогану не удалось добиться главных политических целей. Вопрос о полноценном возвращении Турции в программу производства и закупки американских истребителей F-35 не продвинулся дальше обсуждений. Не произошло и того масштабного политического признания роли Анкары, на которое рассчитывало турецкое руководство.

Дополнительным сигналом стало поведение президента США Дональда Трампа. Находясь на территории Турции, он продолжал наносить удары по Ирану. По мнению Ирины Петровой, это подчеркивало, что ключевые решения по ближневосточной стратегии по-прежнему принимаются Вашингтоном, а не Анкарой.

Автор делает вывод, что западные страны рассматривают Турцию как важный географический, военный и промышленный ресурс, но пока не готовы предоставить ей полноценное участие в принятии стратегических решений.

Союз с Грецией и Кипром

Для Израиля ограниченные результаты турецкой дипломатии могут стать стимулом для более активной региональной политики. Первым направлением Ирина Петрова называет дальнейшее развитие сотрудничества Израиля с Грецией и Кипром.

В декабре 2025 года три государства подписали трехсторонний план военного взаимодействия. Греция также закупает израильские ракетные системы PULS и рассматривает возможность использования израильских разработок в создаваемой системе противовоздушной обороны «Щит Ахиллеса».

По оценке автора Mignews.com, после резких заявлений Анкары в адрес греческой делегации Иерусалиму следует ускорить военную интеграцию с Афинами и Никосией.

Речь может идти об увеличении числа совместных учений, новых контрактах на поставку израильских систем ПВО и средств кибербезопасности. Отдельное значение может получить использование портов Греции и Кипра как дополнительной стратегической инфраструктуры в случае регионального обострения.

Такое сотрудничество позволяет Израилю укреплять связи с государствами, которые также обеспокоены усилением Турции в Восточном Средиземноморье.

Борьба за европейские оборонные контракты

Вторым важным направлением становится конкуренция между израильским и турецким военно-промышленными комплексами на европейском рынке.

Европейские страны расширяют закупки турецких вооружений не из-за политической близости к Эрдогану, считает Петрова, а из-за нехватки собственных производственных возможностей. Рост оборонных бюджетов требует увеличения поставок, которые европейские предприятия пока не всегда способны обеспечить самостоятельно.

В этих условиях израильские оборонные компании могут активнее предлагать свою продукцию государствам, недовольным внешней политикой Анкары.

По мнению автора, у Израиля есть несколько конкурентных преимуществ. Израильские системы прошли проверку в реальных боевых условиях, их можно относительно быстро поставлять заказчикам, а сотрудничество с Иерусалимом не сопровождается риском политического давления со стороны непредсказуемого руководства.

Отдельным аргументом может стать опасение западных стран, что чувствительные военные технологии, переданные Турции, способны оказаться доступными России или Ирану из-за контактов Анкары с Москвой и Тегераном.

Поэтому Израилю предлагается сосредоточиться прежде всего на тех европейских рынках, где турецкая политика вызывает особое раздражение или обеспокоенность.

Отношения Турции с Вашингтоном

Третье и наиболее сложное направление связано с формированием отношения к Турции в Соединенных Штатах.

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу регулярно обращает внимание американской администрации и Конгресса на действия Эрдогана. Однако, по мнению Ирины Петровой, одной публичной критики недостаточно.

Иерусалиму следует добиваться того, чтобы возможные решения Вашингтона по чувствительным для Анкары вопросам сопровождались конкретными требованиями. Это касается возвращения Турции в программу F-35, а также поставок ей современных систем противовоздушной обороны.

Среди возможных условий автор называет прекращение турецкой поддержки ХАМАСа, сокращение связей с Ираном и согласование политики Анкары с американской системой безопасности на Ближнем Востоке.

Такой подход должен не просто блокировать турецкие инициативы, а связывать любое расширение сотрудничества между США и Турцией с изменением поведения Эрдогана.

Конкуренция за роль главного партнера США

Турция открыто соперничает с Израилем за статус основного союзника Вашингтона в регионе. Недооценивать возможности Анкары в этой борьбе не следует, отмечается в статье Mignews.com.

Турция располагает крупнейшей армией среди региональных партнеров США, значительно превосходящей ЦАХАЛ по численности. Страна увеличивает экспорт военной продукции, состоит в НАТО и контролирует черноморские проливы, имеющие стратегическое значение для Европы, России и Североатлантического альянса.

Во время сирийского кризиса Трамп говорил о «сильной роли Турции» и советовал Нетаниягу «быть благоразумным» в отношениях с Анкарой. По оценке Петровой, эти заявления можно было воспринимать как признание Турции важной силой, способной влиять на региональную стабильность.

При этом Израиль обладает преимуществами, которые Турция не может полностью воспроизвести. К ним относятся превосходство в технологиях и разведке, многолетние связи с американскими политическими и военными структурами, демократический статус государства и репутация более последовательного партнера.

В отличие от Анкары, Иерусалим не меняет внешнеполитическую ориентацию между Вашингтоном, Москвой и Тегераном.

Отдельное место занимает продвигаемый Израилем проект «Шестиугольного альянса». Он должен объединить Израиль, Индию, Грецию, Кипр, умеренные арабские страны, а также отдельных партнеров в Африке и Азии.

По мнению автора, смысл этой инициативы заключается не в том, чтобы заставить США выбирать между Израилем и Турцией. Иерусалим стремится предложить Вашингтону дополнительную региональную конструкцию, внутри которой Израиль будет занимать незаменимое положение.

Вашингтон сохраняет отношения с обеими странами

Пока американская администрация продолжает балансировать между Иерусалимом и Анкарой, используя преимущества сотрудничества с каждым из партнеров.

Для США Турция важна благодаря военным возможностям, географическому положению и членству в НАТО. Израиль, в свою очередь, остается ценным источником военных технологий, разведывательных данных и региональной экспертизы.

Однако в статье отмечается, что Израиль может утратить часть влияния по отдельным направлениям. Среди них — урегулирование в Сирии, получение крупных оружейных контрактов и участие в послевоенном восстановлении региона.

Такой риск возрастет, если израильское руководство будет воспринимать укрепление Турции только как несправедливость или враждебный шаг, а не как реальное политическое изменение, требующее дипломатической реакции.

Вопрос доверия

Соперничество между Израилем и Турцией определяется не только их военными, экономическими и политическими возможностями. Не менее важным фактором остается доверие западных партнеров.

И у Израиля, и у Турции существуют серьезные имиджевые проблемы в международном сообществе, пишет Ирина Петрова.

Преимущество Турции заключается в ее положении внутри формальных западных институтов. Она является членом НАТО и на протяжении многих лет добивается вступления в Европейский союз.

Одновременно Анкара вызывает сомнения как непредсказуемый союзник, поддерживающий отношения с противостоящими друг другу центрами силы. Политика Эрдогана, его имперские амбиции и жесткие действия против оппозиции усиливают восприятие Турции как государства, движущегося в сторону авторитаризма.

Международный имидж Израиля, по оценке автора, значительно ухудшился после начала войны в секторе Газа. Пока признаков быстрого восстановления репутации не наблюдается.

В то же время в военных, технологических и разведывательных кругах западных стран Израиль продолжает восприниматься как более надежный и предсказуемый партнер.

Автор описывает ситуацию следующим образом: Турция обладает институциональным доверием благодаря членству в НАТО, но испытывает дефицит личного и политического доверия. У Израиля положение противоположное — его связи с международными институтами слабее, однако среди специалистов по обороне и разведке сохраняется высокий уровень профессионального доверия.

Что должен делать Израиль

Для Иерусалима это означает необходимость одновременно работать над международной репутацией и использовать сохранившиеся связи для получения практических результатов.

По мнению Ирины Петровой, Израиль должен активнее переводить доверие со стороны западных военных и разведывательных структур в долгосрочные оборонные контракты, технологические проекты и новые союзы.

Основными партнерами могут оставаться Греция и Кипр, однако сотрудничество возможно и с другими странами НАТО, обеспокоенными усилением Турции.

Автор предупреждает, что Израиль рискует проиграть конкуренцию, если сведет свою политику исключительно к критике Эрдогана. Само по себе разочарование Запада в Турции не сделает международное сообщество более открытым к Израилю.

Поэтому ответом на усиление Анкары должны стать не только предупреждения о действиях турецкого руководства, но и собственная последовательная дипломатическая, оборонная и экономическая стратегия.