Трагические события 7 октября 2023 года и последовавший за ними затяжной период глубокого кризиса окончательно переформатировали израильскую политическую систему, превратив вопрос о завершении многолетнего пребывания Биньямина Нетаниягу во главе правительства в ключевой критерий при голосовании. Однако политическая история Израиля последних лет неоднократно демонстрировала, как громкие анти-Биби лозунги накануне выборов легко трансформировались в «правительства национального единства» или вынужденные компромиссы ради некоей государственно-патриотической целесообразности. В этой связи избиратель, для которого уход Нетаниягу является основополагающим требованием, вынужден подходить к выбору партии не с позиций симпатии, а с позиций холодного расчета, оценивая риск того, что его голос в конечном итоге послужит мостом для очередного продления полномочий действующего премьер-министра.
Главный страх оппозиционно настроенного избирателя заключается в институциональной гибкости многих потенциальных лидеров альтернативного лагеря. Фигуры вроде Гади Айзенкота или Нафтали Беннета, при всех их неоспоримых заслугах перед национальной безопасностью и высоком личном авторитете, политически остаются сторонниками концепции широкого национального консенсуса. В условиях неизбежного послевыборного тупика, когда ни правый блок, ни центрально-левая оппозиция не могут с легкостью набрать заветный 61 мандат без привлечения других фракций, именно сторонники «государственного подхода» склонны идти на компромисс. В критический момент, под предлогом необходимости спасения страны от новых выборов, продолжения военной кампании или выравнивания отношений с международным сообществом, центристские лидеры могут вновь заявить о необходимости сформировать чрезвычайный кабмин вместе с Нетаниягу. Подобный сценарий уже реализовывался в прошлом, когда личные обязательства лидеров уступали место военному и политическому прагматизму, оставляя протестного избирателя с чувством глубокого разочарования и обманутых надежд.
На этом фоне фигура главы партии «Наш дом Израиль» Авигдора Либермана приобретает совершенно особое, уникальное значение в рамках оппозиционного спектра. Вне зависимости от личного отношения к Либерману, его прошлым инициативам или социально-экономической повестке, он остается единственным крупным игроком, чьи коалиционные красные линии прочерчены с абсолютно бескомпромиссной четкостью. Либерман публично, последовательно и неоднократно заявлял о двух принципиальных условиях: он не войдет ни в одно правительство под руководством Нетаниягу и одновременно исключает формирование коалиции, опирающейся на поддержку арабских партий. Для избирателя, чья главная и первостепенная цель — гарантировать уход Нетаниягу без втягивания государства в зависимость от несионистских фракций, позиция Либермана превращает НДИ в наиболее предсказуемый и надежный электоральный инструмент. В отличие от партнеров по оппозиции, Либерман сжег все политические мосты с действующим премьером еще задолго до трагедии 7 октября, и его личный и политический конфликт с Нетаниягу носит настолько глубокий характер, что вероятность их совместного пребывания в одном кабинете стремится к абсолютному нулю.
Такой прагматичный подход к голосованию смещает фокус с идеологической симпатии на функциональность политического блока. Голос за НДИ в данной логике становится не столько проявлением лояльности лично Либерману, сколько тактической блокирующей акцией. Избиратель понимает, что усиление позиций Либермана лишает Нетаниягу возможности сформировать устойчивую правую коалицию, но одновременно не позволяет центристам использовать эти мандаты для заключения очередного кулуарного соглашения о «национальном единстве» с «Ликудом». В жестких реалиях израильской политики, где стабильность правительства определяется не величиной крупнейшей партии, а устойчивостью крайних элементов коалиционных блоков, именно бескомпромиссная позиция Либермана создает непреодолимый барьер для сохранения прежнего порядка вещей.
Таким образом, предвыборный расклад ставит гражданина перед выбором между абстрактными надеждами на «новое единство» и прагматичным контролем за рисками. Те, кто считает события 7 октября точкой невозврата, исключающей возможность дальнейшего пребывания Нетаниягу у власти, приходят к выводу, что единственная реальная страховка от возвращения к прежней политической конфигурации — это поддержка лидера, для которого отказ от альянса с действующим премьером является главным принципом существования его партии. В результате Авигдор Либерман получает шансы привлечь не только свой традиционный русскоязычный и секулярный правый электорат, но и широкий пласт разочарованных, прагматично настроенных израильтян из центра, для которых отсутствие компромиссов с Нетаниягу стало главным национальным и политическим приоритетом.
