Предвыборная кампания в Израиле все больше превращает социальные сети в бурлящие канализационные трубы с соответствующим содержимым. Скандалы сменяют друг друга, неосторожное слово политика мгновенно становится поводом для нового обмена обвинениями, а компромат распространяется быстрее, чем кто-либо успевает проверить, откуда он взялся и насколько соответствует действительности.
Почему партии делают ставку на страх и как соцсети превращают этот страх в политический инструмент, разъясняется в авторской статье «Выборы в эпоху соцсетей и апокалипсиса» на портале Mignews.com.
Сам принцип политической борьбы при этом не нов. Израильская партийная агитация уже много лет строится «от противного»: пусть мы вам не нравимся, но посмотрите на наших соперников — они гораздо хуже.
Интернет эту систему не создал. Он просто увеличил скорость, напор и насыщенность потока. Раньше компромат нужно было опубликовать в газете или показать по телевидению. Материал проходил через редактора, иногда через юриста. СМИ отвечали за свои публикации и, пусть в разной степени, заботились о собственной репутации.
Сегодня любая спекуляция, сенсационный «документ» или фотография могут за несколько минут разойтись среди тысяч и миллионов пользователей практически без контроля. Искусственный интеллект добавил к этому еще одну проблему: теперь можно создавать альтернативную реальность, которую все труднее отличить от настоящей.
Проверить подлинность фотографии, видео или документа часто возможно. Но политическая пропаганда работает именно так, чтобы у человека не возникло желания проверять.
Наоборот — он должен как можно скорее нажать «поделиться».
Для этого достаточно показать человеку то, что он уже готов увидеть.
Иногда даже ничего не нужно подделывать. Можно опубликовать фотографию плачущей женщины в хиджабе среди разрушенных домов, и левый избиратель, не читая подпись, увидит в ней подтверждение геноцида в Газе. Позже в комментариях кто-то напишет, что снимок сделан десять лет назад в Сирии. Но будет уже поздно: фотография разойдется по сети, а спор вокруг нее только увеличит охват.
Алгоритму социальной сети безразлично, хвалят публикацию или ругают. Он видит активность. Сотни комментариев означают, что пост задевает людей, а значит, его стоит показать еще нескольким тысячам пользователей.
Платформа получает трафик и деньги. Политики — влияние.
Борьба идет за «своих»
Обычно предвыборная агитация прежде всего нацелена на тех, кто еще не определился с выбором.
Сегодня ситуация иная.
Главная борьба идет за «своих» — людей, которые в целом придерживаются определенной политической позиции, но разочаровались в ее представителях и не собираются идти голосовать.
Таких избирателей много, и политический истеблишмент это не устраивает. Их необходимо «поднять с дивана».
Самый простой способ — надавить на сильную эмоцию. А одной из самых сильных эмоций нашего времени остается страх.
Поэтому политический соперник все чаще изображается уже не как человек или партия с неправильными взглядами. Он превращается в угрозу самому существованию государства.
В каждом лагере действующие лица свои, но сюжет один и тот же: если победят «они», Израиль, в котором мы хотим жить, перестанет существовать.
Для одних угроза — правые. Для других — левые. Меняются имена, партии и лозунги, но механизм остается прежним.
И многие читатели наверняка скажут: «Но ведь это правда».
Проблема в том, что общество уже оказалось втянуто в круговорот страха.
После всего, что Израиль пережил за последние годы, этот механизм работает особенно эффективно. Одно дело — предупреждать человека о возможных будущих проблемах в относительно спокойное время. И совсем другое — говорить ему в тяжелой ситуации: если выберут не тех, станет еще хуже.
Эта мысль постепенно превращается в постоянный фон любой информации.
Для одной стороны каждое событие становится доказательством того, «до чего нынешняя власть довела страну». Для другой — предупреждением о том, «что будет, если они придут к власти».
Один пост — и мир снова летит в пропасть
Социальные сети особенно хорошо умеют рисовать апокалипсис одним штрихом: фотографией, коротким видео, эмоциональным рассказом или «свидетельством очевидца».
Такое сообщение часто вызывает больше доверия именно потому, что за ним стоит не журналист и не официальная структура, а якобы обычный человек — с именем, фотографией и историей публикаций.
При этом самого человека может не существовать. Имя может быть выдумано, портрет создан нейросетью, публикации — сгенерированы искусственным интеллектом.
Но кто станет проверять аккаунт, когда из сообщения следует, что страна находится на грани катастрофы?
Причем люди распространяют подобный контент не обязательно из политического фанатизма. Часто ими движет желание предупредить других.
Нажимая «поделиться», пользователь чувствует себя участником спасательной операции.
Чем сильнее человека пугают, тем активнее он передает этот страх дальше.
А затем страх превращается в озлобление.
Если человек уверен, что другой политический лагерь собирается уничтожить «его» Израиль, перед ним уже не просто политические оппоненты. Они становятся реальной угрозой — ему самому, его семье и будущему его детей.
Что останется после выборов
И здесь появляется гораздо более серьезная проблема.
Выборы закончатся. Одна сторона победит, другая проиграет.
Но проигравшая половина общества никуда не исчезнет.
Допустим, большинство получит правый блок. Значительная часть его противников почти наверняка воспримет результат не как обычное политическое поражение, а как подтверждение худшего сценария: демократия закончилась, Израиль движется к авторитаризму.
Если победит нынешняя оппозиция, тот же механизм заработает в противоположную сторону. Часть правых избирателей будет убеждена, что власть получили люди, которые разрушат еврейский характер государства, отдадут страну левым элитам, арабам или иностранному давлению — нужное подчеркнуть.
То есть на следующий день после выборов огромная часть израильского общества проснется в стране, которую еще вчера ей описывали как обреченную.
И ничего не произойдет.
Апокалипсис не наступит. Люди пойдут на работу, дети — в школу, страна продолжит жить.
А политики, которые во время кампании называли друг друга едва ли не угрозой существованию Израиля, начнут обсуждать коалиционные соглашения, распределять должности и заключать парламентские сделки.
Политтехнологи получат гонорары и перейдут к следующим заказам.
И только обществу придется еще долго избавляться от накопленных страха и злобы и заново учиться жить рядом с людьми, которые проголосовали не так.
Кто за это отвечает
Кого винить в происходящем?
Корпорации, которым принадлежат социальные платформы? Политтехнологов, научившихся использовать их алгоритмы? Политиков, которые этих политтехнологов нанимают? Блогеров, для которых очередной предвыборный скандал — способ получить охваты, рекламу и деньги?
Вся эта огромная индустрия работает ради одного простого действия на другом конце цепочки.
Чтобы испуганный человек увидел публикацию и нажал кнопку «поделиться».
Победить всю эту систему практически невозможно.
Можно сделать только одно. Не нажимать кнопку.
